Разбирай свой накопившийся "Смотреть позже" на YouTube. И вот добрался до короткого интервью с ПМЭФ, Владимир Евтушенков, основатель АФК «Система». Девятнадцать минут, но плотность высокая: стратегия многопрофильного холдинга, частный космос, разрыв в технологиях и претензии к высшему образованию. Слушать стоит ради взгляда сверху на то, почему в стране не получается быстро доводить разработки до производства.
Стратегия, которую переписывают на каждом совете директоров
Первый же ответ ломает ожидание. После выхода из одного из активов логично ждать сокращения числа отраслей, Евтушенков говорит обратное: рассматривают увеличение. Логика в том, что «Система» называет себя инвестиционным фондом и не держит активы любой ценой.
Про саму стратегию говорит откровеннее, чем принято: если спросить у любой компании, какая у неё стратегия, честный ответ будет «какая стратегия, когда каждый день несёт неопределённость». Стратегия существует, но дорабатывается на каждом совете директоров, по финансам, по составу активов, по слияниям. Его формулировка: живой организм, который каждый день приспосабливается, «мы точно не динозавры».
Новые рынки начинаются с доверия, а не с товарооборота
Раньше работали в основном на развитых рынках, Европа, США. Сейчас осваивают Вьетнам, Индонезию, Таиланд, Латинскую Америку, Африку. И главный тезис не про логистику и не про маржу: пока не возникнет доверие между контрагентами, никакого бизнеса не будет. Появляется доверие, идёт бизнес.
За этим стоит работа, которую редко считают: адаптация людей, инвестиционных моделей и ожиданий под каждую страну, изучение менталитета, включая, как он отдельно отмечает, менталитет ближайшего соседа, Китая.
Метафора, которой он описывает положение всех компаний в стране, лягушка в молоке. Кто собьёт масло, тот пройдёт и это. Кто не собьёт, утонет.
Космос, который сегодня невыгоден
Самый содержательный блок. На вопрос, есть ли в России место частному космосу, Евтушенков отвечает через критерий государственности: держава не может считаться глобальной без собственных систем вооружения, мирного атома, микроэлектроники и космических технологий. Нет любого компонента, нет глобальной державы.
Про экономику отвечает прямо: сегодня это экономически невыгодно, завтра может быть выгодно, поэтому руководствоваться одним днём нельзя. Коллеги не раз предлагали бросить спутники, тяжело и затратно, груз несут в одиночку. Аргумент против: снимки дистанционного зондирования земли сейчас получать больше неоткуда, кроме китайских спутников, а это технологическая зависимость.
Отдельно про Starlink: он изменил мир, это надо признать, но создавался двадцать лет назад и технологически уже устарел, просто Маск не может объявить десятки тысяч запущенных спутников негодными. Следующее поколение, по его словам, ни для кого не секрет: телефон-спутник, прямая связь обычного аппарата без большой антенны. Технология существует, но довести её до устойчивой работы, «длинная дорога в дюнах», и упирается в деньги.
Почему разработки не доходят до производства
Здесь самая жёсткая формулировка выпуска. Про период больших нефтяных доходов он говорит: мы стали жить по принципу «всё купим и всех купим». Через какое-то время выяснилось, что купить всех нельзя.
Дальше историческая рамка: в мире существовали две технологические державы полного цикла, от фундаментальных исследований до производства, СССР и США. Сегодня их снова две: США и Китай. Ряд критических технологий в России либо не довели до производственной стадии, либо не заметили вовремя, и теперь приходится догонять при жёстких ограничениях по деньгам и по интеллекту.
Но главную причину он называет не в утечке мозгов, хотя и признаёт её фактором. Причина в отношении к неудаче: исследования, это когда ты должен быть готов потерять, годы работы могут закончиться тупиковым путём, от этого никто не застрахован. А за неудачи стали наказывать, и вкладываться перестали. «Ну и получили то, что получили».
Пять лет, которые уходят в никуда
Про образование у него готовое предложение, которое он сам называет крамольным: заставить студентов после зачисления работать. Не разносить кофе, а работать, в том числе по специальности, совмещая с учёбой.
Обоснование такое. Сейчас пять лет уходят без глубокой специализации, и выпускник выходит белым листом с дипломом. Учить его начинают в 23–24 года, а это уже поздно: всё ускорилось и омолодилось. При этом от образования он не отказывается, оно даёт методологию поиска знаний, а не сами знания: закон Ньютона мало кто применяет, но знать о его существовании нужно.
Заканчивается всё честным признанием про себя и людей своего поколения: возрастные руководители не любят допускать молодёжь до принятия решений, потому что некомфортно, а разрыв поколений порождает непонимание. Идти навстречу друг другу, по его словам, придётся обязательно.
Источник: ПМЭФ 2026 | Владимир Евтушенков: Ozon, космос, образование и новые рынки, Эксперт.Медиа | Подкаст для предпринимателей
